?

Log in

модрон

Альтернатива. Глава 15. Заключение.


...Вставало солнце. Оно подсвечивало своими лучами водную гладь, прокладывало пурпурную дорожку на поверхности волн. Конвой морских судов самых разных размеров и форм двигался в кильватерном строю, держа курс на восток. На западе, со стороны порта, уже давно спрятавшегося за горизонтом, висели в воздухе густые клубы дыма. Там, прижатые к береговой линии, обескровленные, почти без патронов, приняли свой последний бой части республиканской армии, защищавшие Картахену. Они сполна выполнили свой долг, сдерживая наступление немецких войск до момента, пока все корабли не будут загружены и не отшвартуются от полуразрушенных причалов. В этих кораблях плыли в Советскую Россию дети командиров республиканской армии и членов Коммунистической партии Испании. Их отцы и матери остались на родной земле. Некоторые из них - раскинувшись навзничь на линиях порушенных окопов, сжимая в холодных руках своё оружие, из которого они до последнего момента посылали пули в сторону врага. Некоторые - упокоившись в развалинах уничтоженных бомбёжками многоэтажных зданий испанских городов. Остальные - притаившись до поры до времени в горах и лесах, на подпольных квартирах, готовясь зажечь на территории оккупированной немцами республики пламя партизанской войны.

Над дымящим десятками труб конвоем нарезали круги две «Моски» и один «Чато», все в заплатах и пробоинах от осколков — последние машины сводной 27-й истребительной группы FARE. Они должны были прикрывать корабли с воздуха до тех пор, пока у них не кончится горючее. После этого лётчикам предписывалось совершить посадку на воду и болтаться в волнах, пока их не подберут эсминцы сопровождения. В кабине одного из истребителей «Моска» находился майор Анхель Меркадо.

Избиение солдатами вермахта, недельное скитание по лесам почти без еды, затем непрекращающиеся до самого последнего момента боевые вылеты, лишавшие права на сон, измотали Анхеля до самого предела, и теперь, несмотря попытки собрать в кулак волю и сохранять концентрацию, он минута за минутой всё глубже погружался в полузабытье, утопая в своих мыслях. «Вот ирония судьбы, - подумал Анхель, - те, кто так вопил об «исключительности испанского народа» и «чести Нации», теперь плетутся в обозе немецкой армии, превращающего в руины испанские города, в то время как республиканские власти воюют за независимую Испанию... и я вместе с ними... Но мы проиграли, разве нет? Независимая Испания через считанные часы, когда будет подавлено сопротивление последних очагов обороны, прекратит своё существование, и на её месте на костях испанского народа будет воздвигнут послушный Гитлеру саттелит, безропотно поставляющий материальные и людские ресурсы для парового катка «непобедимого вермахта»... И всё-таки, всё-таки...» Всё-таки пока жив последний солдат Испанской республики, она жива вместе с ним. И эти дети там внизу, повидавшие так много, пережившие бомбёжки, эвакуацию, потерявшие родителей, они тоже будущие строители независимой Испании... уж они не дадут обмануть себя трескучей пропаганде... Они не посрамят своих родителей и их товарищей, живых или мёртвых. Умелого лётчика и командира майора Гонсалеса… Тонкого и умного капитана Норьегу… Отличного собеседника лейтенанта Рейеса... Того зелёного курсанта из школы Эль Кармоли… Многих других, чьих имён Анхель не знал и никогда не узнает... Всех их, по-прежнему находящихся с ним в одном строю...

Анхель тряхнул головой. Вот за тобой, светя дырами в перкале крыльев, кружат в воздухе два последних истребителя военно-воздушных сил Испанской республики, работающий с перебоями двигатель твоей усталой «Моски» дожирает последние литры керосина, далеко за горизонтом немецкие танки, должно быть, давят гусеницами баррикады на улицах Картахены, но почему же у тебя такое безмятежно-радостное настроение? Почему так трогает тебя прихотливая игра солнечных зайчиков на поверхности волн? И вот уже кажется тебе, что будто нет никакой войны, на дворе конец двадцатых годов, и ты, старший сержант Меркадо, снова вылетаешь из Мелильи в сторону моря на учебное задание. Свежий и бодрый, ты встречаешь в воздухе рассвет нового дня, полного удовольствий и блестящих перспектив, послушный «Ньюпор» откликается на каждое движение ручки управления, на базе тебя ждёт очередная благодарность от командования, а в баре «Тапас», на улице Примо-де-Ривера — любимая девушка...

И все те несколько минут, отпущенных Анхелю, до момента, когда невидимый наблюдателям с кораблей «Мессершмитт», зашедший со стороны солнца, всадил с пятидесяти метров очередь в кабину «Моски» Меркадо, и неуправляемый истребитель, вспыхнув факелом, вошёл в своё последнее пике, лицо майора ВВС Испанской республики Анхеля Меркадо было озарено неяркой, но искренней улыбкой.

Comments