?

Log in

модрон-2

Альтернатива. Глава 14.

Чем меньше сопротивляющихся республиканских частей оставалось на территории Испании, тем увереннее и наглее вели себя немцы с испанским населением. Похоже, они уже чувствовали здесь себя хозяевами. До солдат и офицеров «национальных частей» по «солдатскому телеграфу» периодически доходили сведения о том, что там-то и там-то части вермахта забрали у крестьян всю провизию, не заплатив за неё, а ещё где-то так вообще спалили целую деревню «за связь с партизанами» (да-да, некоторые жители Испании, «освобождённые непобедимым вермахтом», почему-то ушли с оружием в леса). Кое-где вполголоса, чтобы не услышало начальство, солдаты рассказывали друг другу пущенный недавно слух: скоро «национальные части» расформируют, а личный состав распределят по немецким пехотным подразделениям, и тогда…

«И что тогда?» - подумывал Энрике во времена досуга, которого становилось всё больше и больше. Только сейчас, глядя на свою серую униформу и блестящий, обильно смазанный «Люгер», выглядывающий из кобуры, он начал понимать, что участие немцев в битве за Испанию, снабжение ими «национальных частей» во время Гражданской войны и сейчас – вовсе не благородный акт помощи братьям по оружию. Это обыкновенная рыночная сделка, и скоро настанет черёд платить по счетам…

В комнату Энрике вбежал дежурный.

- Господин обер-лейтенант, вас вызывает командир полка!

…Майор Штайнхофф, увидев подошедшего обер-лейтенанта, сухо кивнул ему. Рядом с майором стояли командиры первого и второго батальонов полка – лейтенант Нойман и младший лейтенант Борзиг.

- Вчера вечером в районе Пособланко была замечена активность большевистских партизан, - без особых предисловий начал Штайнхофф. – По нашим сведениям, их не больше батальона и они слабо вооружены, но вследствие своего неуёмного фанатизма они могут начать активные действия и угрожать линиям снабжения фронтовых частей вермахта. Вашим трём батальонам приказано выдвинуться в Пособланко и уничтожить всех скрывающихся там вражеских солдат. Отвечает за выполнение операции лейтенант Нойман. Отправляйтесь сейчас же.

Нойман и Борзиг чётко повернулись на каблуках и вышли, Энрике же замешкался у двери, не решаясь, а потом всё же подошёл к своему командиру:

- Господин майор! Почему главным назначен Нойман, ведь я старше его по званию!

- Приказы не обсуждаются, - ледяным тоном ответил Штайнхофф. Выполняйте, Меркадо.

- Есть выполнять! – отчеканил Энрике металлическим голосом, убрав из своего голоса все эмоции, нахлынувшие на него в этот момент.

* * *

Тяжёлые трёхосные пыльно-серые грузовики остановились, подъехав к окраинам Пособланко. Было раннее утро и городок ещё спал, не зная, какая участь его ожидает.

Через раскрытые борта машин на землю стали выпрыгивать солдаты в касках. Они выстроились тремя рядами, два немецких батальона и один «национальный», выделяющийся среди других двух лишь крошечными нашивками на рукавах солдат.

- Слушай мою команду! – закричал лейтенант Нойман, невысокий и кривоногий уроженец города Штеттина. - Наша цель – найти скрывающихся здесь партизан. Первый батальон берёт на себя северную часть города, второй – юго-западную, третий – юго-восточную. Тщательно исследовать все подозрительные места, в домах выборочно произвести обыск. С местными жителями не церемониться, в случае нахождения оружия – расстреливать на месте. Выполнять!

Энрике повторил приказ на испанском: не все бойцы его батальона понимали немецкий язык. При этом он не стал переводить последнюю фразу Ноймана насчёт местных жителей: его она весьма покоробила.

Разбившись на отделения, отряд стал выполнять поставленную задачу.

…- Чёрт бы побрал этого шваба! – выругался фельдфебель Сордона пару часов спустя, когда он, Энрике и двое солдат «национального батальона» остановились на перекрёстке, в очередной раз пытаясь по карте восстановить ориентировку. – Тоже мне, стратег нашёлся – «юго-восток, юго-запад»! Нет чтобы чётко разделить зоны ответственности! Вот и думай теперь, то ли нам идти дальше, то ли уже пора возвращаться…

- Замолчи, - устало прервал Энрике гневную тираду своего подчинённого. – Приказ есть приказ, надо выполнять. Похоже, здесь ещё наша зона ответственности. Пошли, проверим, всё ли чисто.

- Да что тут проверить-то можно! – взорвался Сордона. Городок немаленький, все дома не обыщешь, а партизаны не дураки, чтобы бродить по улицам с автоматами. Вообще приказ какой-то идиотский…

Энрике в ответ только промолчал.

Из красивого двухэтажного особняка, возле которого они стояли, раздался какой-то подозрительный шум.

- Пойдём посмотрим, что там происходит, - махнул рукой Энрике. Вчетвером они подошли к главному входу.

Видимо, всё-таки они миновали границу своего района поиска, а может быть, ошиблись немцы. В любом случае, в доме хозяйничали пехотинцы Ноймана. Трое солдат обыскивали комнаты, с шумом двигая мебель и вываливая содержимое шкафов на пол, в то время как сам Нойман, находившийся тут же, курил, развалившись в кресле. Подойдя, обер-лейтенант Меркадо увидел в углу холла растерянных хозяев: двух женщин среднего возраста и… Нет, этого не может быть!..

- Даниела! – воскликнул обер-лейтенант.

Глаза девушки расширились от удивления.

- Энрике! Ты… - она недоумённо посмотрела на его форму, потом на солдат, стоявших за его спиной. «Ты с ними?!» - вопрошали молча её глаза, она замялась, но закончить фразу не успела.

Раздался грохот, вниз по ступенькам лестницы кубарем прокатился человек, и, ударившись спиной об пол, замер неподвижно. Мужчина средних лет, лежащий на паркете перед Энрике, был одет в окровавленную республиканскую форму и, как видно, его совсем недавно перебинтовали.

Два молодчика Ноймана в рубашках с закатанными рукавами, держа автоматы наперевес, появились наверху.

- Мы нашли партизана! – радостно заявили они.

Даниела побледнела, её губы дрогнули.

- В расход! – коротко сказал Нойман, не поднимаясь с кресла.

- Кого? Этого?.. – спросили пехотинцы, указав на мужчину, по-прежнему лежавшего на полу вниз лицом и тяжело дышавшего.

- Всех, - спокойно ответил Нойман. – За укрывательство партизана полагается смертная казнь.

Теперь побледнел Энрике.

- Господин лейтенант, ведь это же женщины! – взволнованно сказал он Нойману.

Лейтенант Нойман подумал немного.

- Пожалуй, не стоит расстреливать женщин, - наконец, изрёк он. - Лучше повесить их на главной площади, в назидание всем остальным горожанам.

Обер-лейтенант Меркадо усилием воли взял себя в руки.

- Господин лейтенант! Вы находитесь не на вражеской территории, а в союзной стране. Эти женщины – мирные жители, мои соотечественницы! Нельзя их убивать только из-за того, что на чердаке нашёлся раненый республиканец. Кто его знает, как он туда попал, может, сам залез. Да и вообще никакой он не партизан, просто солдат какой-то разбитой части, и оружия у него нет наверняка!

- Вы знаете, Меркадо, что бывает за неисполнение приказа командира? – лениво сказал Нойман, поднимаясь с кресла.

Энрике почувствовал, как им овладевает ярость. «Этот кривоногий недомерок вздумал тут учинить показательную казнь, потому что ему так захотелось, и думает, что я буду стоять и смотреть, как убивают Даниелу?!»

- Мой командир - майор Штайнхофф!– гаркнул Энрике. – Я не обязан подчиняться твоим дурацким приказам, идиот!

– Эта девушка – моя невеста! И горе тому, кто хоть пальцем её коснётся! – выкрикнул Энрике, не заметив, что перешёл на испанский. Он наступал на Ноймана, выплевывая слова ему в лицо.

Нойман выхватил из кобуры парабеллум. Разъярённый Энрике быстрым движением выбил его из рук немца, и пистолет упал на пол. Сделав ещё шаг, он услышал стук «шмайссера» сверху и почувствовал, как в спину ему воткнулся железный кулак…

* * *

Боль, невыносимая боль в спине – вот, что в первую очередь почувствовал обер-лейтенант Меркадо, приходя в сознание. Открыв глаза, он увидел вершины деревьев и голубое небо с белыми венчиками облаков. В нос ударил запах травы и навоза, уши различили стук копыт. Он ехал в повозке!

- Не двигайся, Энрике, ты ранен, - услышал обер-лейтенант голос Даниелы. Девушка наклонилась над ним и прикоснулась рукой к его лицу.

- Ничего, teniente{1}, ранение не такое уж и страшное, хоть и болезненное – это уже был Сордона. – Сейчас доберёмся до места, вас там подлатают. И не из таких переделок выбирались!

- До какого места?.. Что произошло?.. – спросил Энрике, с трудом ворочая пересохшими губами.

- Эти молодцы из первого батальона решили, что вы сейчас убьёте их командира, - усмехнувшись, ответил Сордона, - и они пустили в вас очередь. А нам это не понравилось, поэтому пришлось их снять. Ну и Нойман получил пулю в спину, когда пытался убежать. Таким образом, наша дружба со швабами завершилась.

- Как-то всё неожиданно получилось, если честно, - добавил Сордона, подумав. Ох уж этот Нойман - вершителем судеб себя возомнил, видите ли. Он ведь мне сразу не понравился.

- Рассказывай дальше, - выдохнул Энрике.

Рассказывать было особенно нечего. Со всех концов городка к особняку сбегались немцы. Уйти через чёрный вход, бросив раненого обер-лейтенанта, Сордона не захотел, а попытаться списать произошедшее в доме на внезапно налетевших и также внезапно скрывшихся партизан вряд ли получилось бы. В итоге Сордона и два его бойца заняли круговую оборону. Внезапно открыв огонь, они уложили первых подбежавших пехотинцев вермахта, после чего младший лейтенант Борзиг, взявший командование отрядом на себя, обложил дом со всех сторон. Шансов на спасение у оборонявшихся практически не было. Вскоре закончились патроны и выстрелы из окон прекратились.

- На штурм! – закричал Борзиг, размахивая пистолетом.

Пехотинцы, вскочив на ноги, побежали к затихшему дому… и тут им в спины полетели пули. От неожиданности солдаты вермахта и «национального батальона» заметались, и под непрекращающимся огнём рассыпались в разные стороны. Некоторым удалось убежать, остальные так и остались лежать на перекрёстке перед особняком.

- Единственный раз в жизни я был рад республиканцам, - присовокупил Сордона к своему рассказу. – Оказывается, в лесах под Пособланко бродит целая республиканская часть. Их там больше полка и они не собираются складывать оружие. В этот раз они решили наведаться в город, и зашли, надо сказать, в очень удачный для нас момент. Мне и моим ребятам ничего не оставалось, как сдаться, всё равно патронов у нас не было. Республиканцы оказали вам первую помощь и пообещали доставить в полевой госпиталь, куда мы, собственно, сейчас и едем.

- Таким образом, - подытожил Энрике, - мы теперь в плену?

- Не совсем так, teniente, - ответил Сордона. – Командир отряда дал мне понять, что у них сейчас много других проблем, кроме возни с пленными. У нас два варианта – или присоединиться к ним, или шагать на все четыре стороны – так он сказал. Думаю, ему можно верить. В любом случае, времени на раздумья у вас будет полно, ваши раны заживут не скоро.

- Кстати говоря, - добавил Сордона вполголоса, - никто теперь не узнает, что произошло между вами и лейтенантом Нойманом. Вы вполне можете вернуться в свой полк как ни в чём не бывало. Достаточно придумать какую-нибудь историю поубедительнее.

«Ну уж нет, - подумал Энрике, - вести себя так, как будто ничего не было, у меня уже не получится».

{1} (исп.) лейтенант

Comments

Фигассе на тебя творческое вдохновеньище снизошло!
Решил всё довыкладывать сразу.