?

Log in

No account? Create an account
модрон

Альтернатива. Глава 8.


Рядовой Моралес, боец батальона охраны штаба Grupo 21{1}, стоял на посту уже два часа. Он прохаживался по привычному маршруту, поёживаясь от утреннего холода. Линия горизонта на востоке начала алеть: близился рассвет. Скоро должна была подойти смена караула.

В тысячный раз минуя перелесок, Моралес услышал какой-то шум в кустах. Зоркий глаз эстремадурского пастуха различил несколько приближающихся человеческих фигур.

- Стой! Кто идёт? – окликнул Моралес.

- Свои, - раздался властный голос в ответ.

- Какие, к чёрту, свои? Пароль! - крикнул часовой, отступая на шаг и сбрасывая с плеча винтовку.

Ответом ему был револьверный выстрел из темноты. Пуля попала в приклад и отрикошетила.

Моралес бросился на землю и несколько раз выстрелил вслепую.

Примчавшийся на выстрелы патруль обследовал лес, но там уже никого не было. Были обнаружены только пустые гильзы и следы крови.

Подполковник Родригес, командир группы, попытался доложить об инциденте вышестоящему командованию, но линия оказалась отключена.

- Что за чёрт?! – воскликнул Родригес, бросая трубку и оборачиваясь к стоящим на КП офицерам. – На штаб совершено нападение, связь нарушена… Надо объявлять тревогу и поднимать бойцов!..

- Тише! – выкрикнул вдруг один из штабных офицеров, не дав Родригесу договорить. – Слушайте!

В наступившей тишине помимо тиканья висевших на стене часов стал явственно слышен непонятный гул. Этот гул приближался.

«Неужели посты ВНОС проморгали?..» - страшная догадка вдруг озарила командира 7-й эскадрильи майора Руэду, вызванного, как и все остальные офицеры, в штаб.

Вопреки всякой субординации майор развернулся, выскочил из штаба и со всех ног помчался к аэродрому своей эскадрильи, единственной, базировавшейся в местечке.

- Воздух! Эскадрилья на взлёт! – закричал он во всю мощь своих лёгких. Продирая на ходу глаза, из землянок начали выбегать лётчики. На ВПП и в капонирах их ждали «Моски», полностью заправленные ещё с вечера.

Но тут из-за деревьев, натужно воя, показались «Хейнкели-111». К земле от них тянулись огненные жгуты: немецкие стрелки открыли огонь по бегущим людям.

- Назад! Назад!.. – крикнул Руэда и сам себя не услышал: его крик утонул в рёве чужих двигателей, треске пулемётных очередей и разрывах бомб, посыпавшихся на взлётную полосу.

Майору удалось нырнуть в щель, прежде чем рядом с ним упала серия фугасок. Бомберы методично, как на полигоне, утюжили аэродром, казалось, не обращая внимания на потянувшиеся к ним с разных концов нити — трассирующие очереди счетверённых «Максимов» батальона противоздушной охраны. В воздухе повис чёрный дым: горели деревянные постройки. На ВПП ярко пылали истребители эскадрильи, так и не успевшие взлететь. Руэда увидел маленькую фигурку, метнувшуюся к одной из ещё целых машин. Двигатель «Моски» СМ-311 зачихал, выпуская клубы дыма, завертелся винт и истребитель медленно, - слишком медленно! - начал разбег. Через несколько мгновений взрывная волна разорвавшейся рядом бомбы задела «Моску». Перекувырнувшись в воздухе, самолёт ударился о землю и развалился на части.

От этой картины Руэду отвлёк стук пушечных очередей, неожиданно включившийся в какофонию звуков. В бой с бомбардировщиками вступили «Моски» дежурного звена, вернувшиеся с патрулирования: в царящей суматохе командир совсем про них забыл. Молодые лётчики действовали умело и напористо: вот уже два «Хейнкеля» падают вниз, волоча за собой хвосты пламени. Остальные начинают разворачиваться на север, огрызаясь пулемётными очередями.

Увлёкшись схваткой с бомберами, младшие лейтенанты Мероньо и Сарауса не заметили нового врага. Откуда-то сверху на них камнем упали «Эмили». Истребитель Сараусы, получив массу попаданий с близкой дистанции, задымил и, свалившись на крыло, понёсся к земле. Мероньо, оставшийся в небе один, вступил в неравный бой с четвёркой «Мессершмиттов», пытаясь оттянуть их на позиции республиканской зенитной артиллерии.

Руэда вскочил на ноги и рванул к ближайшему капониру. Стоявшая там «Моска» оказалась неповреждённой. Прыжок в кабину, двигатель запущен. Командир эскадрильи начал разбег, выруливая по изуродованной ВПП. Колёса то и дело попадали в мелкие выбоины, истребитель ощутимо трясло. На взлётной скорости Руэда резко дёрнул ручку на себя: полосу загородил дымящийся остов «Моски». На грани сваливания командирская машина оторвалась от грунтовки. Раздался короткий удар: обе ноги шасси отлетели, зацепившись-таки за препятствие.

Быстро оглядевшись вокруг, майор, не выключая взлётный режим двигателя, ринулся на помощь Мероньо. Тот отбивался уже от трёх «Мессеров»: четвёртый, подбитый, совершил вынужденную посадку в поле. Молодому лейтенанту тоже приходилось несладко: правый стабилизатор «Моски» превратился в лохмотья, из бензобака наружу выбрасывалось горючее. Один из атакующих сел на хвост Мероньо. Наверное, палец нацистского лётчика уже нащупал кнопку электроспуска пушек, когда фонарь «Эмиля» разлетелся осколками стёкол: снаряды, выпущенные Руэдой с немыслимого ракурса, превратили кабину «Мессера» и его пилота в решето. Мероньо, быстро среагировав, резко довернул и обрушился на ведомого уничтоженного немца. Поймав несколько очередей из пулемёта, «Эмиль» вспыхнул. Лётчик в горящем комбинезоне выбросился из обречённой машины, но высота оказалась слишком малой для раскрытия парашюта.

Оставшийся «Мессер» спикировал к земле и на бреющем ушёл вслед за своими бомбардировщиками. Преследовать его республиканцы не стали: им было не до этого.

- ВПП разрушена! Садись на запасном аэродроме! – крикнул в передатчик Руэда.

- У меня пробит бензобак, comandante! – ответил Мероньо, с трудом пытаясь казаться спокойным. – Топлива не хватит!

- Тогда садись в поле, на брюхо!

Не ответив, лейтенант начал заходить на посадку на аэродром. Руэда с волнением следил за ним. На последних метрах пробега истребитель скапотировал на неровностях полосы. Впрочем, скорость самолёта была уже невелика. Должно быть, Мероньо отделался лёгкими повреждениями.

Самому Руэде ничего не оставалось, как «притереть» машину на зелёный луг возле аэродрома. Посадка на брюхо, далеко не первая в лётной карьере майора, закончилась благополучно.

* * *

Во время этих драматических событий, когда республиканские сухопутные и воздушные части на границах уже несколько часов сражались с превосходящими силами немцев, генеральный штаб ещё ничего не знал. Несколько отрывочных и не полностью расшифрованных радиодонесений давали повод думать о том, что со стороны немцев организована провокация, возможно даже крупная. Попытки уточнить информацию успеха не имели: эфир оказался чист, телефоны штабов молчали.

Пока что приказа о приведении частей в боевую готовность от вышестоящего командования не поступало. Тем не менее, часть командиров, памятуя о Польше и Франции, на свой страх и риск начали поднимать личный состав по тревоге. Команданте Меркадо, командир 1-й эскадрильи 22-й группы, базировавшейся на «аэродроме Унидад», объявил по части готовность №2. «Мессершмитты» эскадрильи были рассредоточены и замаскированы на краю ВПП, дежурное звено - подготовлено к взлёту. Личный состав изнывал в полном неведении: никакой определённости с ситуацией по-прежнему не было. Так прошло ещё несколько часов.

В штабе Grupo 22 зазвонил телефон.

- «Хейнкели» идут на Мадрид! – раздался в трубке взволнованный голос. – Поднимайте вторую и третью эскадрилью!

- Но Grupo 22 не обеспечивает ПВО Мадрида! – попытался возразить командир группы полковник Саладригас.

- Выполняйте приказ немедленно, если не хотите пойти под трибунал, - ответили на другом конце провода и отключились.

Таким образом, две полных эскадрильи самолётов, базировавшихся на достаточном удалении от столицы, взлетели со своих аэродромов и отправились на охрану воздушного пространства Мадрида, в то время как лётчики 1-й АЭ оставались на месте.

Прошло ещё некоторое время. Телефон в штабе снова подал голос.

- Говорит Идальго де Сиснерос. Немцы вторглись на нашу территорию. В районе границы идут тяжёлые бои. Сейчас на север пройдёт эскадрилья «Катюшек». Обеспечьте ей истребительное прикрытие силами 2-й АЭ, точка сбора – Сигуэнса. Дежурное звено 1-й АЭ выслать на патрулирование, остальные части пока в резерве.

- 2-я и 3-я АЭ уже в воздухе, я не могу их задействовать.

- Как это в воздухе?.. Кто приказал? – в речи командующего FARE появились металлические нотки.

- Штаб округа, очевидно, - внезапно севшим голосом прошептал Саладригас.

В трубке установилось молчание. Затем Идальго де Сиснерос сказал:

- Поднимайте на сопровождение 1-ю АЭ. Это не самый лучший вариант, но с остальными частями нет связи. Выполняйте!

* * *

Через полчаса десятка «Эмилей» 1-й АЭ (дежурное звено осталось на аэродроме) утюжила воздух над Сигуэнсой на высоте шесть тысяч метров. Вскоре показался строй СБ, летевших парой тысяч метров ниже. Это были бомбардировщики 2-й АЭ 19-й группы. Меркадо хорошо знал экипажи из этой части: 1-й АЭ часто приходилось изображать их условного противника на учениях, а в последние месяцы и отрабатывать боевое взаимодействие.

Первой шла машина под номером BK-57. Её вёл лейтенант Рейес, отличный лётчик и командир. На несколько мгновений истребитель Меркадо покинул строй: он снизился, поравнялся с самолётом Рейеса и помахал крыльями. Через прозрачное остекленение фонаря «Катюшки» было видно, как экипаж головной машины вскинул руки в приветственном жесте.

… Гружённые фугасками машины 2-й бомбардировочной эскадрильи продолжали идти к границе, тяжёло гудя. Вскоре майор увидел несколько маленьких чёрных точек, трудноразличимых на фоне земли. Эти точки быстро увеличивались в размерах.

- Вражеские истребители спереди-снизу! Четыре пары. Высота – около двух тысяч, – передал ведущий.

Тут в приёмнике Меркадо раздался незнакомый голос.

- ¡Señores! Говорит полковник Риккардо Салас, командир 2-й истребительной эскадрильи национальных ВВС. Мы и наши немецкие союзники пришли к вам на помощь, чтобы вместе освободить нашу многострадальную Испанию от большевиков. Вступайте в наши ряды, дорогие боевые друзья!

«Салас, Салас… знакомая фамилия… Где-то я её слышал…» - судорожно вспоминал Меркадо. И, наконец, вспомнил. Во время гражданской войны Салас какое-то время служил в его эскадрилье, ещё когда они летали на «Фиатах». Неплохой в общем-то лётчик, правда, склонный к неумеренному употреблению спиртного и излишне легкомысленный. Один раз в бою он бросил своего ведущего, погнавшись за подбитым республиканским «Потезом», но после строгого внушения перестал выкидывать такие фортели. На тот момент, когда Меркадо перевели в другую часть (а это случилось летом тридцать восьмого года), Риккардо Салас имел на счету пять сбитых и носил звание младшего лейтенанта…

«Carramba, неужели придётся стрелять в своих бывших сослуживцев?»

«Мессершмитты» противоположных сторон сближались, не меняя высоты. Меркадо ожидал увидеть на всё увеличивающихся в размерах чужих «Эмилях» знакомые эмблемы фаланги, но вместо них перед его взором возникли жёлтые полосы{2} и немецкие кресты на крыльях. (Справедливости ради следует заметить, что самолёты части 15.(Span)/JG51, которую испанский лётный состав упорно именовал по старинке «2-й истребительной», всё-таки несли знак фаланги. Этот знак, размером около двадцати сантиметров в диаметре, размещался возле выхлопных патрубков. Однако сверху и на значительном удалении разглядеть его было нереально.)

- ¡Amigos! Присоединяйтесь! Вместе разобьём красных собак! – призывал Салас.

«К чему присоединяться?» - фраза Саласа неожиданно вывела Меркадо из мучительных раздумий. Он снова бросил взгляд на чужие «мессеры». Истребители явно нацеливались на «Катюшки».

«Они ведь сейчас их сожгут! Сожгут моих друзей! И предлагают мне к ним присоединяться!..»

- Неужели вы способны повернуть оружие против своих товарищей? – продолжал говорить Салас.

- Атаковать! – процедил в передатчик Меркадо, стиснув зубы, и бросил свой самолёт в пике. Ведомые повторили его манёвр, и через мгновение вся 1-я АЭ как единое целое неслась вниз, туда, где ждал враг.

Похоже, что Салас и его подчинённые искренне поверили в то, что «Эмили» в республиканской окраске заходят на СБ: националисты не сделали попытки встретить лётчиков Меркадо огнём. Республиканские истребители, как тени, пронеслись над строем Bf.109E и два вражеских «мессера» тут же вспыхнули. После атаки пилоты истребителей FM-13 и FM-14 по приказу командира устремились в сторону уходящих бомбардировщиков, а остальные лётчики 1-й АЭ сцепились с пришедшим в себя противником.

После потери ещё одной машины остатки эскадрильи «национальных сил» вышли из боя и, не соблюдая строй, потянули на северо-запад. Меркадо не стал их преследовать: он беспокоился за сопровождаемые бомбардировщики. Двум лётчикам, чьи машины в бою получили повреждения, команданте приказал возвращаться на базу, а с оставшимися силами стал нагонять Мартинеса и Нуньеса Прадо, ушедших с СБ вперёд.

Они нагнали своих подопечных вовремя. На строй «Катюшек» навалились «Мессершмитты». Два истребителя сопровождения пытались задержать немцев, но везде поспеть не могли.

И был бой. Бой, в целом удачный. Атака была отражена. Сбито несколько вражеских машин. Один СБ и один «Эмиль» республиканцев сели на вынужденную в поле.

А потом СБ подошли к цели и легли на боевой курс. На наступающих нацистов посыпались ФАБы. Когда бомбы кончились, СБ снизились до бреющего и прошлись по разбегающимся пехотинцам из пулемётов.

Двигатель одного из бомбардировщиков задымил. СБ, несмотря на это, продолжал штурмовку. Дым валил всё гуще, показались языки пламени. Экипаж не пытался покинуть свою машину: высота была слишком мала. Самолёт с трудом сделал разворот. Накренившись на одно крыло, он направился к скоплению вражеской техники. Меркадо видел, как вспыхивает огонёк пулемёта люковой установки: стрелок-радист до последней секунды вёл бой.

Раздался сильный взрыв. Когда дым рассеялся, Меркадо увидел, что колонны больше нет. Видимо, сдетонировали боеприпасы, лежавшие в грузовиках. Останки людей и машин отбросило в разные стороны на несколько десятков метров.

Сделав свою работу, СБ сомкнули строй и потянули домой. Вслед за ними ушли истребители Меркадо.

Республиканская пехота и артиллерия получила передышку, которой они воспользовались для восстановления изрядно потрёпанной линии обороны.

…После приземления Меркадо узнал, что истребители 2-й и 3-й АЭ не встретили над Мадридом никаких «Хейнкелей». Возвратившиеся на базу на последних остатках горючего республиканские самолёты, уже заходившие на посадку с выпущенными шасси, были внезапно атакованы скрывавшимися в облачности вражескими истребителями. Не успевшие приземлиться машины были сбиты в воздушном бою, после чего «Мессершмитты» проштурмовали аэродром.

Саладригас был отдан под суд военного трибунала. Меркадо неожиданно для себя стал командиром группы, которая фактически состояла теперь из его эскадрильи.

Осознать своё новое назначение майор толком не успел.

- «Юнкерсы» бомбят Сарагосу! Группа, на вылет! – радировали из штаба округа.

В воздух взлетела красная ракета. «Эмили» эскадрильи пошли на взлёт. Вёл их команданте Меркадо.

{1} 21-я авиационная группа
{2} общий опознавательный знак самолётов стран «Оси»


Comments