?

Log in

No account? Create an account
модрон

Альтернатива. Глава 6.


Война была ещё далеко, но её тень легла на Испанию. Многое стало меняться. Почувствовали это и лётчики 1-й ИАЭ. Началось с того, что самолёты эскадрильи, ранее несшие на себе националистические опознавательные знаки, были перекрашены в стандартную схему «зелёный верх – голубой низ». На рулях направления вместо чёрного креста на белом фоне появился республиканский триколор. Всем типам трофейных самолётов присвоили буквенные обозначения республиканского образца: так, «Фиаты» получили код “FF”, «Хейнкели-51» - “FH”, «Мессершмитты» - “FM”, а «Юнкерсы-52» - “FJ”. (На фюзеляже G.50 Меркадо вместо 1-5 теперь стоял номер FF-23.) В лагере были убраны вышки с часовыми. Наконец, как будто для усугубления психологического эффекта, одним прекрасным утром добровольцев выстроили на плацу и объявили, что их подразделение впредь считается штатной боевой единицей Военно-воздушных сил Испанской республики со всеми вытекающими последствиями. Всем членам лётного состава присваивались республиканские звания, причём с учётом полученных ранее в «национальной армии» (как правило, с понижением на одну-две ступени), и гарантировалось денежное довольствие. Ношенное солдатское обмундирование, в которое были одеты лётчики, уступало место форме офицеров FARE. Отныне в учебных воздушных боях стороны должны были называться не «республиканцы» и «националисты», а «северные» и «южные». Таким образом, теперь добровольцы ничем не отличались от республиканских военнослужащих ВВС. Взамен была высказана просьба, больше похожая на шутку: выучить жаргонные наименования самолётов республиканской авиации, принятые в FARE, для чего личному составу был выдан специально подготовленный буклет.

Ошеломлённые лётчики стояли под этим градом привилегий, сыпавшихся на них как из рога изобилия, и не знали, что и подумать. Однако некоторые, самые дальновидные поняли, к чему всё это. Республиканцы старались объединить страну перед лицом общей угрозы. Армия тоже должна была стать единой силой. Вместо «красных» и «фашистов» грядущие испытания должен был встретить один народ – испанцы.

* * *

Испанская авиационная промышленность наращивала темпы. На заводе SAF в Аликанте рабочие трудились в две смены, собирая местную версию истребителя И-16. Ни для кого, однако, не было секретом, что И-16 с двигателем М-25 не является конкурентом более совершенному «Эмилю», стремительно вытесняющему в частях Люфтваффе ранние модификации «Мессершмитта». Истребительные силы FARE нуждались в современных машинах.

Этот вопрос в числе многих других надеялась решить делегация испанских военных, отправляющаяся с визитом в СССР. О важности делегации говорил хотя бы тот факт, что главой её был назначен командующий ВВС Испании Идальго де Сиснерос.

Момент для поездки в Москву был выбран весьма благоприятно. Советский Союз в последних числах августа подписал с Германией договор о ненападении, защитив тем самым свои западные рубежи. Конфликт с японцами в Монголии также подходил к завершению. Таким образом, угроза вторжения, висевшая над Союзом последние годы, как будто потеряла актуальность, и теперь можно было надеяться на то, что просьба о новых поставках материалов и военной техники в Испанию будет удовлетворена.

Двадцать первого сентября испанские военные прибыли в Москву. Без особых проволочек их пригласили в Кремль. Встречать делегацию должен был сам Сталин.

Вождь советского народа хмуро выслушал доклад Идальго де Сиснероса, по своему обыкновению прохаживаясь по комнате. После того, как командующий FARE замолчал и сел на своё место, в комнате на некоторое время воцарилась тишина. Затем Сталин заговорил.

- Я понимаю ваши просьбы, товарищи, - неторопливо начал он. – Вы, наверное, решили, что после заключения договоров с нашими воинственными соседями мы находимся в полной безопасности. Так что армию можно демобилизовать, а рабочих военных заводов отправить по домам, - грустная улыбка озарила лицо Сталина на несколько мгновений и тут же потухла. – На самом деле все международные соглашения – всего лишь бумажки, если они не обеспечены силой. Договор с Германией не может быть долговечным. Наша страна готовится к войне. Армия перевооружается на новую технику. Заводы работают на полную мощь. Надеюсь, что мы успеем.

- Впрочем, кое-чем мы можем вам помочь, - добавил Сталин, бросив взгляд на расстроенные лица испанцев. Друзей в беде не бросают.

Испанской республике был выдан очередной кредит на внушительную сумму. В его счёт они получили среди всего прочего двадцать истребителей И-16 тип 24, двенадцать пушечных И-16П и около сорока устаревших И-16 тип 10, постепенно снимаемых с вооружения частей ВВС РККА. Кроме того, была получена лицензия на производство двигателя М-63, которым планировалось оснащать выпускаемые SAF И-16.

Лётчики республиканских ВВС с восторгом приняли новые машины. Особенный интерес вызвали И-16П. «Вот бы нам такие под Гвадалахарой», - с сожалением говорили ветераны, пристально разглядывая торчащие из крыльев стволы пушек ШВАК.

Новые самолёты позволили качественно усилить состав FARE. Оставшиеся в наличии бипланы И-15 и И-15бис были переданы молодым, вновь формируемым частям, в то время как ветераны гражданской войны наконец-то пересели на «ишаки». Опытные лётчики, прошедшие на своих «Чатос» огонь и воду, прекрасно понимали, что эра бипланов подошла к концу и с «Мессершмиттами» на старых машинах справиться гораздо тяжелее.

Тем не менее, нехватка техники вынуждала испанцев по-прежнему эксплуатировать бипланы, пусть даже в частях второй линии. Ярким примером служил факт формирования одной эскадрильи на трофейных «Чи-Эрах». Обучение лётчиков на итальянскую технику происходило в Эль-Кармоли при активном участии 1-й ИАЭ, многим пилотам которой доводилось на этих машинах воевать. Захваченные в своё время у франкистов немецкие истребители «Хе-51» и «Арадо-68» вместе с остальным старьём были отправлены в школы первоначального обучения.

Испанские инженеры начали переработку производимой версии И-16 под М-63, одновременно рассматривая возможность установки на машину 20-мм автоматических пушек (в качестве вариантов фигурировали ШВАК и «Испано»).

А время всё шло. Польша уже давно была раздавлена, в то время как «великие демократии» по-прежнему не собирались активно участвовать в боевых действиях. Несколько протрезвила их операция по захвату Норвегии, предпринятая немцами ранней весной 1940 г. Но было уже слишком поздно…

* * *

Утром одного из погожих мартовских деньков Меркадо неожиданно вызвали к командованию 22-й истребительной группы, к которой была приписана их эскадрилья.

- Вам предстоит принять участие в учебном бою, не совсем обычном – сказал подполковник Саладригас. Пристально посмотрев на майора (теперь это звание Меркадо носил и в FARE), офицер добавил: - Полетите парой. Вам предстоит выбрать ведомого. Назовите опытного человека, квалифицированного пилота, которому при этом полностью можно доверять. Я не забываю о том, что все грехи бывших служащих «национальной армии» прощены. Однако в текущих обстоятельствах нам приходится учитывать возможность дезертирства.

Несколько удивлённый сохранившимся недоверием подполковника к личному составу 1-й АЭ, несмотря на полгода безукоризненной службы бывших франкистов республике, Меркадо, подумав с минуту, назвал имя старшего лейтенанта Норьеги. Это был тот самый лётчик-истребитель, который пытался покончить собой во время восстановительных работ под Мадридом. С тех самых пор он был хмур и неразговорчив. Молодой парень, по-видимому, до сих пор не мог простить себе участие в терроре. Вербуясь в FARE, на вопрос о цели поступления в республиканские ВВС Норьега коротко ответил: «Хочу искупить свою вину». Эта возможность была ему предоставлена.

Все приведённые факты майор высказал Саладригасу, добавив, что этот человек ни при каких обстоятельствах не предаст Республику.

Подполковник снял с полки досье Норьеги и внимательно изучил его.

- Так, есть налёт на «Мессершмиттах», причём достаточно большой… Отлично… - проговорил он себе под нос. – Он подходит нам, - утвердительно кивнул Саладригас. – Вам выделен автомобиль. Зайдите за Норьегой и вместе отправляйтесь на аэродром. Там вы сядете в истребители и вылетите в зону. Бой будет парой на пару, высота встречи – 5000 м. Всё понятно? Можете отправляться.

* * *

Пикап подвёз Меркадо и Норьегу к аэродромным сооружениям. Майор, вылезавший из машины первым, внезапно застыл в дверном проёме.

- ¡Vaya! «Мессершмитты»! – не сдержал он радостного возгласа.

Действительно, на поле стояло два «Эмиля» в республиканском камуфляже. Ведущий и ведомый не видели их почти год.

- Это и есть наши машины? – спросил Анхель у шофёра, не веря своему счастью.

- Да, на них вы и полетите.

Теперь Меркадо стало ясно, почему выбору кандидатуры ведомого было уделено столь пристальное внимание. Если пилот «Мессершмитта» вдруг захочет удрать за рубеж, вряд ли истребительным частям FARE будет под силу его перехватить…

Лётчики запрыгнули в сиденья, двигатели запущены во взлётном режиме, разбег начался. Вскоре оба самолёта поднялись над ВПП, убрали шасси и пошли почти вертикально вверх, набирая высоту. Душа Меркадо пела: наконец-то он вновь в седле настоящего истребителя! «Теперь держитесь, республиканцы… виноват, «северные»! - подумал он. - На что они вообще рассчитывают, выпуская два «Эмиля» против двух «Рат», не давая последним даже преимущества в высоте?»

Впереди по курсу показались И-16. Впрочем… Майор моргнул и пристально уставился на приближающиеся истребители условного противника. Намётанный глаз подсказал, что эти машины немного крупнее, чем должны быть «Раты». Неужели это новый тип?..

- Уходи на вертикаль!.. – запоздало крикнул в микрофон Меркадо в тот момент, когда оба «Мессершмитта» врезались в боевой порядок вражеской пары. Ведомый не успел среагировать и попал под «огонь» «северных». В наушниках раздался бас посредника: «FM-08 признаётся сбитым в лобовой атаке. Старшему лейтенанту Норьеге вернуться на базу».

Ведомый вражеской пары почему-то отвалил в сторону, зато ведущий тоже полез на вертикаль, вслед за «Эмилем» майора. Меркадо изумлённо наблюдал за тем, как быстро приближается истребитель противника: новинка республиканцев не уступала Bf.109E в скороподъёмности! Пока потерявший скорость Меркадо пытался выровнять машину и повернуть её носом к атакующему, тот «открыл огонь» из фотопулемёта. «FM-07 сбит, майору Меркадо вернуться на базу», - неумолимо провозгласил посредник.

Вслед за Меркадо на посадку зашла и пара «условного противника». Майор подбежал к приземлившимся машинам. Из первого истребителя, с бортовым номером CM-299 и мультяшным моряком из американских мультфильмов на руле направления, выглянул ухмыляющийся капитан Гонсалес.

- ¡Salud, comandante! Ну что, всё-таки «Моска» может победить «Эмиль», если захочет, ведь правда? – подмигнул он майору.

- Какая же это «Моска»… - возмущённо протянул Меркадо, разглядывая незнакомые контуры самолёта.

- Самая настоящая. Просто кардинально обновлённая.

* * *

Предпосылкой к описанным событиям можно назвать разговор между Идальго де Сиснеросом и Сталиным во время последнего визита испанцев в СССР.

Перед самым Новым тысяча девятьсот сороковым годом делегация Испанской республики посещала СССР с целью обсудить некоторые моменты, касающиеся поставок. Так, советские товарищи по просьбам главкома FARE изменили номенклатуру отгружаемого вооружения, добавив в договор шестнадцать бомбардировщиков СБ-2 М-103, партию авиабомб ФАБ-250 и ещё несколько крайне необходимых для защиты Испании видов товаров.

Во время переговоров со Сталиным генеральный секретарь неожиданно заговорил о поставках истребителей.

- Истребители И-16 сыграли большую роль в защите Испанской республики. Однако мы с вами знаем, что они уже не в полной мере отвечают современным требованиям и не могут на равных сражаться с немецким «Мессершмиттом», особенно с его последними модификациями. Ещё в сентябре Партия и Правительство приняли решение отгрузить вам самые современные боевые машины из тех, что мы имели на тот момент – И-16 тип 24. Но мы не в состоянии вооружить вас ими полностью, ведь ВВС РККА тоже перевооружается, и эти истребители нужны в первую очередь нам.

- Вы и так делаете для нас очень много, - вежливо вставил Идальго де Сиснерос, - мы очень ценим это и радуемся тому, что есть, не теша себя иллюзиями.

- Очень возможно, что ВВС Испании вскоре придётся столкнуться лицом к лицу с Люфтваффе, - продолжил Сталин. – Без господства в воздухе победа на земле невозможна. Поэтому Советский Союз должен всячески помогать вам в укреплении военной мощи. Советское правительство изыскивает для этого все возможности. У нас есть к вам предложение: отгрузить дополнительно к уже принятому тринадцать фюзеляжей истребителя И-180.

Судя по лицу Идальго де Сиснероса, он слышал об этой машине в первый раз.

- Дело в том, что у нас сейчас сложилась неприятная ситуация, - начал пояснять свою мысль Сталин. – Товарищ Поликарпов создал новый перспективный истребитель под двигатель воздушного охлаждения. Судя по расчётам, эта машина не должна уступать «Мессершмитту». После лётных испытаний, проведённых товарищем Чкаловым, И-180 был принят на вооружение. При подготовке к серийному производству, однако, оказалось, что двигатели М-88, предназначенные для установки на истребитель, не доведены и в данный момент не могут быть использованы, а с двигателями М-87 И-180 теряет в характеристиках. Поэтому производство приостановлено до исправления проблемы.

- Виновные в такой заминке были наказаны, - сверкнул глазами генеральный секретарь ЦК ВКП(б), - но доводку М-88 это не ускорило. Фюзеляжи предсерийной партии без двигателей застряли на складах. Нам они пока не нужны, а вот вам сгодятся. Наши специалисты рассказывали про эксперимент с полевой установкой «Райт-Циклонов» на И-16 тип 10, которую успешно осуществили ваши техники. Мы решили, что вам вполне под силу самостоятельно установить на фюзеляжи И-180 двигатели «Гном-Рон», которые можно закупить во Франции. Так вы сможете получить современные истребители для ваших военно-воздушных сил, пусть в ограниченном количестве. Технические детали можно обсудить с товарищем Поликарповым.

«Раз дают – надо брать», - решили представители делегации, и вскоре пароход «Благоев» доставил в Картахену ящики с частями разобранных фюзеляжей. Через некоторое время в Испанию прибыли «Гном-Роны», официально купленные третьими лицами для Мексики, и в ангарах завода SAF в Аликанте закипела работа. Адаптация французских двигателей не вызвала проблем: ведь М-88 вёл свою родословную именно от «Гном-Рона» и установочные размеры практически совпадали. Вскоре первые собранные экземпляры истребителя, получившего среди инженеров неофициальное прозвище “abeja”{1}(впрочем, в FARE оно не прижилось), с рёвом поднимались в воздух с заводской ВПП.

Несмотря на ряд проблем с двигателем («Гном-Роны» имели определённые недостатки, например, склонность к перегреву), машина оказалась очень удачной. Заводские лётчики-испытатели, немало полетавшие прежде на «Москах», были от неё в восторге. Решено было передать всю партию в самое знаменитое подразделение FARE – 4-ю эскадрилью 21-й группы. Тем более, что двигатели “Райт-Циклон” F-54, которыми были оснащены «Моски» эскадрильи, уже отработали свой ресурс, а заменить их было нечем.

Освоение нового истребителя прошло гладко (а как ещё оно могло пройти в части, лётчики которой имели такое количество часов налёта!). Для сравнения качеств новой «Моски» с «Эмилем» командир эскадрильи капитан Гонсалес предложил провести учебный бой, причём ведущего вражеской пары он выбрал сам. Результаты настроили лётчиков, да и командование, на оптимистичный лад: теперь у них был истребитель, вполне способный потягаться с немецкой техникой!

1) (исп.) «Пчела»

Comments