?

Log in

No account? Create an account
модрон

Альтернатива. Глава 5.


В тот момент, когда на горизонте показались заснеженные вершины Пиренеев, двигатель «Моски» внезапно зачихал. Честно говоря, Гонсалес ожидал чего-то подобного: день с самого утра не задался. В суматохе экстренной эвакуации механики не успели хорошо подготовить истребитель к вылету, и вот результат.

Капитан Гонсалес продолжал упрямо тянуть на север. Запас высоты, набранный им после взлёта из Хихона, давал надежду перетянуть через границу, несмотря на то, что мотор с каждой минутой терял мощность.

Через несколько минут двигатель, утробно заскрежетав, вышел из строя окончательно. «Моска», пройдя над пограничной территорией, продолжала неумолимо снижаться. Приметив невдалеке подходящее поле, Гонсалес приготовился сажать машину. Уже у самой земли капитан понял, что «перетянул», но было слишком поздно. Самолёт упал с небольшой высоты прямо на свежую вырубку.

Резкий удар. Треск плоскостей, цепляющихся за пни. Фюзеляж, провернувшись несколько раз вокруг своей оси, наконец, замер. Голова Гонсалеса раскалывалась, во рту чувствовался привкус крови. Он попытался встать, но не смог: ноги не слушались его.

Со стороны грунтовой дороги, проходящей невдалеке, послышался шум моторов. Два армейских грузовика выехали на обочину и остановились. Из кузовов начали выпрыгивать сенегальцы. Изрыгая проклятия, они подбежали к самолёту. Гонсалеса грубо схватили за плечи и волоком потащили наружу. Адская боль пронизала каждую его клетку…


- Командир! Проснитесь! – раздался голос Хуана Редондо, техника Гонсалеса.

Капитан открыл глаза и вскочил, стукнувшись головой о переборку. Это окончательно избавило его от остатков непонятного сна. Он находился в крытой землянке на краю лётного поля, в готовности номер два, ожидая приказа на вылет. После перевода из Авилы эскадрилья базировалась на бывшем франкистском аэродроме западнее Касереса, поближе к Португалии.

- Из штаба сообщают, что через границу прошёл нарушитель. Вам команда на взлёт!

Командир 4-й АЭ выбежал на ВПП и запрыгнул в кабину. Двигатель был уже запущен, а ведомый ожидал в своей «Моске». Через несколько мгновений оба самолёта взлетели и начали набирать высоту.

Португальские самолёты нечасто нарушали границу. Парк их авиации был устаревшим, а пилоты не имели боевого опыта, в отличие от лётчиков FARE. Так что участок был достаточно тихим и не вызывал опасений. Тем не менее, истребительную часть Гонсалеса, оснащённую лучшими лётчиками республики и высотными истребителями, перебросили именно сюда. Судя по всему, командующий руководствовался какими-то своими соображениями.

Вскоре Гонсалес увидел нарушителя. Это был двухмоторный самолёт, видимо, разведчик. Он целенаправленно шёл вглубь территории республики на высоте около шести тысяч метров. Тип машины определить с большой дистанции было нелегко, однако капитана смутила одна деталь. Самолёт не походил ни на «Ю-86», ни тем более на «Ю-52», а других двухмоторных машин в ВВС Португалии попросту не было.

Гонсалес с Магриньей продолжали набирать высоту, не упуская противника из виду. Ведущий решил не обнаруживать себя раньше времени: характеристики “tipo 10 modificado”1 не позволяли со стопроцентной вероятностью догнать скоростную цель. Тем не менее, повышенная высотность «Райт-Циклона» всё же давала шансы на успех.

Набрав нужную высоту, «Москас» направились к разведчику. Видимо, экипаж, наконец, увидел опасность: самолёт начал разворачиваться. Гонсалес опознал в нём «Дорнье-17»: с такими машинами ему приходилось встречаться над Гвадалахарой. Фюзеляж не нёс никаких обозначений.

Уходить бомбардировщику было некуда: истребители встречали его со стороны границы. Непродолжительное сближение, несколько очередей по двигателям со стороны слабо защищённого хвоста и «Дорнье» стремительно понёсся к земле. В небе раскрылись белые купола парашютов: разделить судьбу самолёта экипаж не захотел. Сделав пару кругов над местом схватки, «Москас» повернули домой.

По приземлении на своём аэродроме пилоты истребителей узнали, что лётчики со сбитого ими разведчика пытались прорваться к границе и оказали вооружённое сопротивление подоспевшим пограничникам. Они были застрелены при задержании. Документов у убитых не оказалось, чего и следовало ожидать. Видимо, перехваченный «Дорнье» был «интернированным» самолётом националистов с таким же «интернированным» экипажем. Таким образом, кто-то стал использовать технику и лётный состав франкистов в своих целях. Вряд ли это португальцы: нападать на республику с их смехотворными вооружёнными силами самоубийственно, а разведка приграничных территорий проводилась, по-видимому, именно для подготовки вторжения. Несложно догадаться, кто мог за этим стоять…

* * *

В тот момент, когда Гонсалес с Магриньей приземлялись на своём аэродроме, на значительном удалении от них, на аэродроме Унидад, коснулись земли колёса «Фиата» Анхеля Меркадо. Майор отрулил к своему ангару, заглушил мотор и вылез из кабины. Настроение у Меркадо было на высоте: напряжённый учебный бой с республиканцами закончился в его пользу.

В этот день, первый день осени тридцать девятого года, республиканское авиационное командование устроило весьма приближенную к реальности инсценировку. Вводная была следующей: республиканский «Мартин» (как запоздало узнал Меркадо, его правильнее было называть «Туполев»), сопровождаемый четырьмя «Ратами», атакован парой «Фиатов» G.50 (специально для такого случая ещё одна «Фречия»2 была введена в строй). Задача республиканцев – защитить свой бомбардировщик, задача «националистов» – сбить его. «Раты» управлялись лётчиками-инструкторами и курсантами Эль-Кармоли, в кабинах «Фиатов» сидели Меркадо и его ведомый. На некотором удалении от строя республиканцев летел «вне зачета» ещё один «Мартин», с которого велась киносъёмка боя.

Ошибка истребителей эскорта состояла в том, что они шли в плотной группе, рядом с бомбардировщиком, на одной с ним высоте. Полётное задание для «националистов» не лимитировало высоту атаки, чем Меркадо и воспользовался, уйдя высоко вверх и создав своей паре преимущество. Ринувшись на группу республиканцев с большой высоты, «Фиаты» обстреляли с пикирования «Мартин», целясь по кабине пилотов, и стремительно пронеслись вниз, мимо беспомощной в этой ситуации группы сопровождения. «Раты» спикировали за ними, но тщетно: запаса скорости им явно не хватало. «Фиаты» тем временем опять набрали высоту, готовясь к следующему заходу. Пользуясь тем, что истребители противника болтаются где-то внизу, они атаковали «Мартин» сзади-снизу, из мёртвой зоны, на кабрировании. Как ни крути, в реальных условиях бомбардировщик уже был бы поражён. Это поняли и организаторы инсценировки. «Мартин»-«посредник» выпустил ракету: схватка была окончена.

Получив вдобавок ко всему прочему благодарность от авиационного командования и несколько этим обескураженный, майор вместе с ведомым отправился домой. Трясясь в раздолбанном «Форде», который возил лётчиков 1-й ИАЭ на аэродром, Анхель с благодарностью вспомнил Гонсалеса. Если бы не этот республиканец, бывший ас франкистов так и копался бы до сих пор в развалинах. Работать в лётной школе оказалось гораздо приятнее.

Летал команданте Меркадо около месяца. За это время Анхель успел привыкнуть к «Фиату» G.50 и уже чувствовал определённую симпатию к его необычному силуэту. Меркадо со своей «Фречией» образовывали почти непобедимый тандем. Республиканцы быстро это поняли, поэтому майора привлекали в основном для тренировок армейских лётчиков. На схватки с курсантами и групповые бои Меркадо вылетал на старом, добром «Чирри»3.

Один из боёв майору запомнился особенно чётко. Он сражался с очередным «желторотиком» из Эль-Кармоли. По привычке Меркадо начал было немного поддаваться, но вскоре с удивлением понял, что его противник не слишком в этом нуждается. Пилот «Раты» грамотно использовал преимущества своего истребителя и основательно «погонял» вражеский «Фиат», благоразумно не ввязываясь с ним в маневренный бой.

Улучив момент, Меркадо пикированием вышел из схватки и нырнул в кучевое облако, как будто специально для него припасённое. Курсант решил, что неприятель спасся бегством, и повернул на свой аэродром: догнать в пикировании более тяжёлый «Чи-Эр» «Рата» не в состоянии. Этим и воспользовался Меркадо. В облаке он взял ручку на себя. Самолёт тотчас выпрыгнул вверх. «Фиат» легко сел на хвост ещё не набравшему скорость республиканцу и «открыл огонь» из фотопулемёта. Пилота «Раты» подвела неосмотрительность: удовлетворённый итогом схватки, он не обозревал заднюю полусферу и не увидел атакующий «Фиат». Как понял Меркадо, курсант остался в благом неведении и насчёт того, что он «сбит»: «Рата» продолжала лететь прежним курсом. Сделав ещё несколько «выстрелов» с расстояния не более пятидесяти метров, команданте повернул на базу.

Как легко себе можно представить, приземлившись в Эль-Кармоли, пилот «Раты» триумфально доложил своему инструктору о проведённом вничью бое. В ответ ему вежливо пояснили, что схватка была им проиграна: весь ход боя и его бесславный для курсанта финал был хорошо виден с земли. Расстроенному лётчику через пару часов дали поглядеть на кадры фотопулемёта «Фиата», где был изображен его боевой конь с предельно близкого расстояния.

Меркадо попросил организовать ему встречу со своим противником, и это желание было удовлетворено. Он ожидал увидеть молодого крепкого мужчину, но перед ним предстал безусый юнец лет девятнадцати, долговязый и худой.

- Вы поступили нечестно, - обиженно заявил он Меркадо сразу после того, как они представились друг другу. - В равном бою вы меня не победили.

- Парень, если тебя собьют, то противнику будет всё равно, честно он поступает или нет, - резонно ответил Анхель. – Впредь учись осмотрительности. У нас на фронте было правило: «оглядывайся не реже чем раз в сорок секунд, иначе «Рата» зайдёт тебе в хвост», - усмехнулся он. - Но не переживай, - добавил майор. – Дрался ты в общем неплохо.

Около получаса Меркадо с курсантом обсуждали проведённый бой, разбирая возможные варианты действий и ошибки друг друга.

- Учат вас, как я вижу, на совесть, - сказал майор на прощание. – Со временем ты повысишь своё мастерство. Главное, слушайся инструкторов и изучай матчасть. Когда-нибудь потом я попрошу у командования дать тебе шанс на реванш.

«Неплохое пополнение нам растёт», - думал Меркадо, выходя из казарм. Фактически, послевоенных курсантов можно было назвать подлинно испанскими лётчиками, ведь в их подготовке участвовали как республиканцы, так и бывшие националисты. Они были вооружены новой истребительной тактикой, созданной на основе советской и немецкой школ воздушного боя. Многие их инструкторы прошли войну и обладали бесценным опытом, который стремились передать своим подопечным. Программа тренировок предусматривала внушительное время налёта, в том числе на боевых машинах, и участие в схватках в условиях, приближенных к боевым. Тем, кого эти ребята встретят в воздухе, придётся нелегко. А если вспомнить ещё четыре-пять полных эскадрилий «Рат», пилоты которых участвовали в своё время в боях и проходят в данное время многочисленные программы повышения квалификации, то вырисовывается впечатляющая картина, которая заставит задуматься любого потенциального агрессора…

Грузовик резко подпрыгнул на колдобине, так что Меркадо чуть не прикусил себе язык. Они уже подъехали к территории лагеря. Майор растолкал ведомого, прикорнувшего в углу кузова, и вылез из машины.

Все присутствовавшие в казарме лётчики почему-то столпились у радиоприёмника. Вид у многих был взбудораженный.

- Анхель! - крикнул один из них Меркадо, показавшемуся в дверном проёме. – Война в Европе! Сегодня утром Германия напала на Польшу!

- Так. Значит, началось… - проговорил вполголоса майор, в большей степени обращаясь к самому себе.

1) «Tipo 10 modificado» (исп. «модифицированный тип 10») – обозначение И-16 тип 10 с «Райт-Циклоном» F-54, применяемое в испаноязычной литературе.
2) Freccia (итал. «Стрела») – итальянское название истребителя «Фиат» G.50.
3) Националистическое название Fiat CR.32.

Comments