?

Log in

модрон

Альтернатива. Глава 4.


…Необычайно знойное для Севера лето уже давно вступило в свои права. Как и обещал Гонсалес, лагерь военнопленных выполнял восстановительные работы в районе Герники. «Легион Кондор» на самом деле поработал здесь на славу: город пришлось отстраивать практически с нуля. Водопровод не работал, колодцы были завалены, а автоцистерны с питьевой водой прибывали нерегулярно из-за разбитых во время битвы за «Северную зону» подъездных путей. Даже конвоирам, находившимся в тени и бездействующим, приходилось часто сменяться, что уж говорить о пленных... Обмороки и солнечные удары были обычным явлением. Правда, смертельных случаев было немного: медицинская помощь, хотя и минимальная, оказывалась своевременно.

Всё это время Меркадо взвешивал pro и contra в пользу предложения Гонсалеса. Стал очевидным тот факт, что мечтать о "национальной Испании" теперь было бесполезно. Франко погиб, а поставленные на его место люди были германскими марионетками. Единственное, что они могли сделать - своей демагогией из-за границы подготовить почву немецкому вторжению. Так решил Меркадо, основываясь на скудной информации, которой обладал. Окончательно утвердился он в своём мнении, когда среди пленных начали распространяться слухи о грядущей войне в Европе. "Когда придут немцы, они сделают нас своими слугами безо всяких сантиментов", - не раз говорил Меркадо в кругу своих друзей по несчастью. Некоторые соглашались с ним, другие, наоборот, доказывали, что немцы – лучшие друзья честных идальго, что они очистят страну от большевиков. Вспоминая знакомых арийцев из «Легиона Кондор» и их обращение с местным населением и испанским лётно-техническим составом, бывший команданте только усмехался в ответ.

По мере нахождения в плену Меркадо постепенно начал лучше относиться к республиканцам. Несмотря на тяжёлые условия труда, намеренно уморить его до смерти, по-видимому, никто не собирался. Кормили плохо, это правда, но и местное население питалось почти так же. (С едой в республике было туго: сельское хозяйство не успело ещё оправиться от войны и незрелых экспериментов анархистов.) Конвоиры относились к пленным довольно презрительно, но без ненависти. Большая часть фактов о республиканской зоне, которые Меркадо вычитал из «свободных» газет, не подтвердилась. Женщины не были национализированы, пленных офицеров никто не рвал на куски, население в большинстве своём явно сочувствовало нынешнему режиму. Экономика постепенно становилась на ноги. Попытки снова возобновить гражданскую войну вовремя сбежавшими соратниками Франко выглядели не просто недостаточно мотивированными. Они являлись преступлением против Испании, пытавшейся залечить свои раны.

В общем, Меркадо решился. Когда неожиданно для всех в лагерь приехали вербовщики из авиационной школы, Анхель оказался в числе «коллаборационистов», отозвавшихся на призыв.

* * *

Республиканцы, остро нуждавшиеся в лётных кадрах, тем не менее, не стали брать всех добровольцев подряд. Для начала они запросили досье на военнопленных у начальника лагеря. Имевших взыскания за нарушения дисциплины или попытки уклониться от работ сразу же отправили обратно в бараки. Остальных, а их оказалось около тридцати, собрали в отдельном помещении для короткой «беседы».

- Имя?

- Хулио Эскандон.

- Специальность?

- Пилот бомбардировщика.

- Типы самолётов?

- «Бреге-19», «Юнкерс-52».

- Налёт?

- Сто пятьдесят часов.

Короткая запись в книжке.

- Хорошо. Следующий!

Так опросили всех присутствующих.

Дошла очередь и до Меркадо.

- Имя?

- Анхель Меркадо.

- Специальность?

- Лётчик-истребитель.

- Типы самолётов?

- «Ньюпор-52», «Хейнкель-51», «Фиат-32», «Ме-109Б», «Ме-109Е» - невозмутимо отчеканил Меркадо.

Офицеры, проводившие опрос, переглянулись.

- Ещё несколько часов налёта на «Хе-112», - присовокупил Меркадо.

- А сколько сбитых, если не секрет? – спросил один из республиканцев.

- Тридцать четыре подтверждённых и два неподтверждённых.

Небольшая пауза.

- Назовите ваши мотивы к принятию участия в обучении пилотов FARE.

Судя по всему, офицеры колебались между двумя противоположными решениями: скорее зачислить весьма опытного пилота в формируемое подразделение или незамедлительно сдать его обратно в лагерь как лицо «социально чуждое» и явно враждебное Испанской республике.

- Капитан Гонсалес уговорил, - кратко пояснил Меркадо.

- Ах, Гонсалес? Это другое дело, - сказали республиканцы. «Пусть он и отвечает в случае чего», - добавил один из них другому вполголоса.

Так был окончательно разрешён вопрос с Анхелем Меркадо.

* * *

Отобранных людей под конвоем погрузили в военные грузовики и отвезли на авиационный узел в Бильбао. Затем состоялся перелёт в Эль-Кармоли на Ю-52. Эти неприхотливые самолёты, доставшиеся в изобилии республиканцам, решали теперь большинство транспортных задач.

По прибытии на место бывших франкистов разместили не в бараках, а в более-менее просторных казармах, окружённых, правда, привычной колючей проволокой. Смотровые вышки с часовыми тоже сохранялись.

- Пока поживёте так. Если будете вести себя хорошо, условия содержания мы улучшим, - пообещали сопровождающие. Впрочем, большинство военнопленных отправилось в лётную школу не за комфортабельными апартаментами, а за возможностью снова подняться в воздух. Этот момент должен был наступить не так скоро, как хотелось бы: ещё неделю добровольцы обживались и откармливались на повышенном пайке. Изредка их гоняли на принудительные работы, интенсивность которых была, впрочем, весьма невысокой.

Наконец, для части добровольцев заветный день настал. В пять утра за лётчиками, летавшими на истребителях, пришла машина. Их отвезли на грунтовую площадку с ВПП, сооружённую сравнительно недавно. Этот импровизированный аэродром, пока безымянный (позже он будет назван «Унидад»1), стал базой для создаваемого истребительного формирования, официально приписанного к FARE, с длинным наименованием «1a Esquadrilla de Cazas de Trofeo»2 (сокращенно – «1-я ИАЭ»).

На широком лётном поле лётчиков встретили старые «боевые друзья» – истребители, когда-то входившие в состав «национальных ВВС». Их пригнали сюда со всех аэродромов Испании. Самолёты всё ещё несли на себе чёрные круги и кресты на рулях направления.

Построившимся в шеренгу военнопленным было объявлено, что сейчас их распределят по машинам, а затем проверят сохранившиеся лётные навыки.

Меркадо с некоторым пренебрежением осмотрел стоящие в ряд самолёты. Ни одного «мессера» или «Каноненфогеля» - сплошные «Хейнкели-51» и «Фиаты-32». «Хорошо хоть «Ньюпоров»3 нет», - саркастически подумал майор.

- Что, не впечатляет? – раздался за спиной Меркадо насмешливый баритон. Он принадлежал черноволосому человеку небольшого роста в форме FARE. Знаки отличия говорили о присвоенном ему звании альфереса4.

- Вы захватили на аэродромах и местах вынужденных посадок большое количество современных самолётов, - сказал Меркадо вместо ответа. – Где же они все?

- «Мессеры» военнопленным предоставлены не будут. На этот счёт есть специальное распоряжение руководства. Однако не горюйте, персонально для вас мы кое-что припасли, - заговорщически подмигнул альферес. Он повёл майора к лёгкому дощатому сараю на краю аэродрома. Внутри из темноты проглядывали контуры небольшого по размерам моноплана. Республиканец снял с самолёта брезент и встал у левого крыла. «А ну-ка навались», - крикнул он Анхелю. Вдвоём они с некоторым трудом выкатили самолёт наружу.

Признаться, вплоть до этого момента Меркадо твёрдо был убеждён в том, что самый уродливый летательный аппарат в мире – это «Рата»{5}. Теперь он понял, что оказался неправ. Увиденный им самолёт перещеголял в своём великолепии русский истребитель. Тупой нос, короткие крылья, а в особенности – нелепый горб, увенчанный плексигласовым «фонарём», приводили непосвящённого наблюдателя в трепет. («Должно быть, истребители FARE обращались в бегство при одном только виде этого аппарата», - усмехнулся майор.) Необычные очертания несколько скрадывал пятнистый камуфляж. На борту крупными символами был нанесён код «1-5», на руле направления – чёрный крест на белом фоне.

- Да тебе не угодишь, - прокомментировал альферес, понаблюдав за выражением лица франкиста. – Знаком с этим типом истребителя?

- Нет, первый раз его вижу. А что это за самолёт?

- Новейший моноплан «Фиата». Создан в качестве конкурента нашей «Моске». В боях принять участия не успел.

Действительно, Меркадо рассказывали о чём-то подобном во время его пребывания в лагере. Муссолини, в отличие от Гитлера, не обладал достаточной прозорливостью, чтобы вовремя вывести силы из Испании. Он свято верил, что его доблестные лётчики обязательно принесут победу Франко, надо только снабдить их должным образом. Весной тридцать девятого итальянский морской конвой доставил в «национальную зону» экспериментальную эскадрилью, оснащённую машинами «Фиат G.50». За несколько дней, потраченных на их сборку, ситуация на фронте, и так не слишком благоприятная для франкистов, кардинально ухудшилась. Республиканцы стремительно наступали. Итальянские лётчики и техники, в отличие от своего дуче, реально смотревшие на положение дел, быстро сделали выводы и организованно «отступили» (естественно, без приказа). Большинство самолётов было ими уничтожено, но про пару недособранных «Фиатов» в спешке забыли. Так они попали в руки республиканцев. Видимо, своими усилиями или с помощью пленных техники FARE привели их в лётное состояние.

- Перед тобой единственный исправный экземпляр, - продолжил альферес. - Летать на нём никто не умеет. Хотим поручить тебе его освоение. Всё-таки налёт на «Чи-Эрах»6 у тебя весьма солидный. Судя по приведённым в документах характеристикам, машина неплохая, несмотря на несуразный внешний вид. Жаль, если не получится её использовать.

- У вас есть заводская инструкция по эксплуатации? – встрепенулся Меркадо.

- Представь себе. Чисто случайно нам досталась, если честно. Правда, на итальянском. Не всё получилось разобрать.

- Я могу с ней ознакомиться? – спросил майор.

… В небе над аэродромом уже начали поочерёдно появляться франкистские машины, эскортируемые звеном «Рат», в то время как Меркадо, сидя на земле у итальянского «конька-горбунка», всё ещё изучал руководство. Альферес не соврал: на бумаге истребитель выглядел весьма приемлемо. Конечно, это не «Мессершмитт», но для итальянцев скорость в 472 км/ч и максимальная скороподъёмность в 1200 м/мин – уже достижение. Стрелковое вооружение оказалось идентичным «Чи-Эру»: два крупнокалиберных пулемёта «Бреда-SAFAT». Чисто автоматически майор отметил, что опытный лётчик на такой машине может на равных бороться с «Ратой».

Теперь вставал вопрос: стоит ли сейчас садиться за штурвал? Обычно переучивание на новый тип машины обеспечивает инструктор или хотя бы лётчик, знакомый с аппаратом, здесь же ничего такого не предвиделось. С другой стороны, Меркадо уже давно не зелёный новичок. Кроме того, истребители «Фиат» всегда славились своим простым управлением и доступностью для пилотов…

- Гоните сюда бензозаправщик, - крикнул майор.

1) Unidad – (исп.) «Единство»
2) «Первая эскадрилья трофейных истребителей» (исп.)
3) Nieuport NiuD-52 – истребитель-биплан, принятый на вооружение испанских ВВС незадолго до начала гражданской войны. В начале конфликта применялся обеими сторонами, вскорости был выведен из частей первой линии как морально устаревший.
4) Альферес - звание в испанской армии, средняя ступень между солдатом и офицером (примерно соответствует нашему прапорщику).
5) Приводится мнение лирического героя, не совпадающее со мнением автора
6) «Чи-Эр» - сокращение названия самолёта «Фиат» Чи-Эр-32 (Fiat CR.32).

Comments